'

ГБОУ СОШ №1106 ЮЗАО города Москвы 2013 год.

Понравилась презентация – покажи это...





Слайд 0

Урок –презентация по комедии Ивана Андреевича Крылова «Урок дочкам» Каширина Татьяна Александровна , учитель литературы; Каткова Светлана Викторовна, школьный библиотекарь, учитель истории; Крючкова Елена Викторовна, учитель французского. ГБОУ СОШ №1106 ЮЗАО города Москвы 2013 год.


Слайд 1

План урока 1. Литературная гостиная. Звучит Вальс . Танцующие пары. Разговоры на французском. 2. Электронная презентация « Это время было французским». Французский язык становится первым языком межнационального общения, в России многие дворяне владеют французским намного лучше, чем русским, не знать французского – позор и почва для насмешек. 3. Представление отдельных сцен из комедии И.А. Крылова «Урок дочкам». Действие 1. Явления: 2,4, 6,7,8, Последнее- «фанфиковское». 4. Краткий рассказ об Иване Андреевиче Крылове. Мазурка. Разговоры на французском.


Слайд 2

Литературная гостиная


Слайд 3

- Savez-vous, je viens de lire un roman de Francois-Rene de Chateaubriand! - Pouvez-vous preciser lequel? Atala, ou Les Amours de deux sauvages dans le desert! - Cela doit etre tres captivant! Pouriez-vous me le preter pour quelque temps?


Слайд 4

Москва как «провинция»… После отъезда столицы в Петербург, Москва, оставив за собой титул древней столицы, стала почти провинцией. В Москву теперь ссылали в почетную ссылку и тех, «кто Сибири не заслужил». В Москву отправлялись и постаревшие вельможи, как бы на пенсию. И время в Москве – замедлилось… Бурная столичная жизнь шла в Петербурге, там же был императорский двор, там же иностранные послы, иностранная мода, иностранная литература и все иностранное и модное, там же модные балы и великосветские развлечения, доступные узкому кругу, допущенному ко двору. Там же в Петербурге высокий накал государственной службы, дележ чинов и должностей, там же лучшие полки, гвардия и лейб-гвардия с головокружительными перспективами.


Слайд 5

Московская же жизнь осталась патриархальной и неспешной. Большая политика и большие чины были в Петербурге, Москва осталась при своих торговых путях и церквях, стала считаться городом купеческим и патриархальным. Если в Петербурге спрашивали: «Где вы служите?», то в Москве: «Чем вы занимаетесь?». Если в Петербурге говорили – чиновник, в Москве говорили – барин. Новости доходили с изрядным опозданием, и если Петербург бурлил от каких-то «горячих» событий, то до Москвы все это доходило, но не спеша и успевало «остыть». Кузнецкий мост в XVIII веке


Слайд 6

… и в начале XIX века Но многие в Москве не желали мириться со своим провинциальным статусом. Люди хотели быть не хуже столичных жителей, хотели модно одеваться, жить как в столице, говорить как в столице, развлекаться как в столице – чтобы, попав в Петербург, в грязь лицом не ударить. Многим это удавалось с большим успехом. А еще больше людей относилось к этому с иронией. Давайте взглянем на жизнь московского дворянства в начале XIX века: посмотрим, как одевались, развлекались, чему учились, как жили и что ели.


Слайд 7

Это время можно назвать французским. Все были увлечены французской жизнью, французскими модами, французской литературой. И это неудивительно : Франция - передовая европейская страна. Впервые в истории мода и модная одежда стали доступны относительно большому кругу людей, стали менее заметны различия между сословиями ; образованных людей стало больше, больше стало светской «легкой» литературы, появился бульварный жанр. И вся Европа, а за ней и Россия начали подражать французам – тогдашним « властителям дум». Французский язык становится первым языком межнационального общения, в России многие дворяне владеют французским намного лучше, чем русским. Не знать французского – позор и почва для насмешек. Впрочем, в то время русская светская литература делает первые шаги и не может сравниться по обилию жанров и количеству авторов и изданий с европейской и французской. Можно сказать, что наши литераторы выросли на французской литературе и отчасти на немецкой и английской. В это же время бурно развивается и европейская пресса. Издается огромное количество газет, пишутся острые статьи, появляется жанр газетной карикатуры. Можно сказать, мир меняется необратимо, дверь между сословиями теперь отпирается « золотым ключом», и выглядеть как аристократы теперь могут многие.


Слайд 8

Товары Кузнецкого моста Парижская мода начала XIX века …и совсем чуть-чуть позже, чем в Париже


Слайд 9


Слайд 10


Слайд 11

В Москве все есть. И что же Москва? Разумеется, в Москве все есть! На «Кузнецком мосту», еще с Екатерининских времен, граф Ростопчин сдает французским портным и торговцам свою землю под магазины и лавки. Кузнецкий мост через реку Неглинную с обеих сторон занят модными магазинами и салонами. Там московские и провинциальные модники и модницы могут привести свой вид в соответствии с парижской модой. А угнаться за модой в то время было очень трудно. Модных журналов не было, поэтому дворяне выписывали готовые нарядные костюмы из-за границы, покупали у торговцев модные платья и мелочи, заказывали туалеты в иностранных мастерских. Старшее поколение за модой поспевает с трудом: «Большая дедовская карета, запряженная шестью чалыми клячами, остановилась у дверей модной лавки. Вот из нее вылезает пожилая женщина в большом чепце, подходят три молодые девушки: « Дайте нам головных уборов, покажите нам эти шляпки, да по христианской совести, госпожа мадам!» И мадам, понимая с кем имеет дело, продает втридорога залежалый товар. Нравы Кузнецкого моста и его завсегдатаев постоянная почва для сатиры:   «Кузнецкий мост давно без кузниц, Парижа пестрый уголок, Где он вербует русских узниц, Где он сбирает с них налог.» – пишет А.С. Грибоедов.


Слайд 12


Слайд 13

Приличной публике нужны развлечения. Понятно, что есть балы и званые вечера, но это в основном зимой, да и не всех туда приглашают. Нужны развлечения попроще, на каждый день. В Петербурге публика прогуливается по набережным и по Невскому проспекту, где можно встретить многих важных персон, а то и самого Государя! В Москве это не получится, но прогуливаться, щеголяя парижскими туалетами, можно. В Москве появляются модные, как бы сказали сейчас, «популярные » места для прогулок. В Москве это не улицы, а аллеи среди зелени. Например, «Марьина роща» – тогда еще не имевшая дурной славы. Вот как о московских гуляньях вспоминает К.Батюшков: «На гулянье приезжают одни, чтобы отдыхать от забот, другие – ходить и дышать свежим воздухом, женщины приезжают собирать похвалы, мужчины удивляться, а лица всех почти спокойны. Здесь страсти засыпают, люди становятся людьми, одно самолюбие не дремлет, оно всегда на часах» На прогулку надевали все самое красивое: орденские знаки, ленты, бархатные камзолы и шелковые платья, дабы показать себя. Состоятельные люди выезжали на прогулку в собственном экипаже, некоторые в наемном, многие пешком. Много гуляли в Останкине и в Петровском парке. В Подновинском предместье собиралась публика попроще, там были балаганы и прочие развлечения. На большие праздники: на Пасху, на Масленичные гулянья - в этих местах собирались все московские сословия.


Слайд 14


Слайд 15


Слайд 16

Гулянья по утрам не были причудами московских дворян. Это была крепкая традиция. Во многом способствовал этому Христиан Иванович Лодер. На Остоженке, в Хитром переулке, врач открыл заведение, куда с раннего утра москвичи стремились приехать и выпить «минеральной воды». Открыто оно было в огромном саду, где и прогуливались с раннего утра больные. Водолечение стало модным занятием. Как-то сразу стало модным иметь «слабое» здоровье, требующее постоянного лечения минеральными водами. Своих минеральных вод в Москве нет, но можно составлять искусственные. Водолечебница была настоящим клубом, причем обязательным к посещению. Все было организовано на высшем уровне: каждому пациенту составлялась программа лечения, приготавливались лечебные воды, выдерживались паузы между приемами. Во время пауз пациенты прогуливались по парку, а в беседке играл оркестр. Водолечебница открывалась в 6 часов утра, и многие приезжали прямо к открытию. Рвение некоторых пациентов граничило с сумасшествием и тоже стало мишенью для сатиры. От водолечебницы Лодера, например, пошло выражение «гонять лодыря», что оно означает – все знают. Лишь только пять часов пробьет, Жена моя уже одета, И под крыльцом стоит карета, И мы с пяти часов утра Уж едем с нею со двора. Стоимость билета, или на современном языке – абонемента, составляла баснословные 300 рублей (годовой заработок ремесленника!), так что мода обходилась недешево.


Слайд 17


Слайд 18

А зимой – время балов. В первой половине XIX века в продолжение зимы каждый день в Москве бывало до 40 балов в дворянских домах, не считая Благородного собрания, где обычно собирались не менее 4000 человек. Один из современников писал : «…каждая зима в Москве походила на шумную неделю масленицы». Другой вспоминал: «…балам нет конца, и не понимаю, как могут выдерживать. Ежели сумасшествие продолжится на всю зиму, то все переколеют, и к будущей нужен будет рекрутский набор танцовщиц». Бал открывался каким-то определенным танцем, в котором принимали участие все присутствующие. За первым «обязательным» следовали другие, легкие танцы: экосез, экосез-кадриль и мазурка. Вальс в первой четверти XIX столетия считался тогдашними строгими моралистами танцем не совсем приличным, но московские кавалеры и дамы танцевали его с особым увлечением и воодушевлением, заставляя восхищаться красотой и изящностью, умением танцевать даже приезжих иностранцев, знатоков вальса. Заканчивался бал особым танцем с множеством фигур, выдумываемых первой парой, сопровождавшимся беготней по всем комнатам. Бальный оркестр, составленный обыкновенно из крепостных артистов, в большинстве случаев, был очень плох. Во время бала оркестр помещался на хорах и, как правило, не был богат музыкантами.


Слайд 19


Слайд 20

Неизменной принадлежностью любого бала был буфет с прохладительными напитками, мороженым, чаем со сластями, куда шли танцующие , спасаясь от духоты и копоти танцевальных зал. Буфет был обставлен по стенам прилавками, на которых в хрустальных чашах лежали грудами фрукты и конфеты, стояли граненые разноцветные графины с освежающими напитками, а в серебряном самоваре кипела вода. Добраться до прилавка из-за многолюдства всегда было трудно. «Пока мы дожидались нашей очереди, – рассказывает современник, – чтобы напиться, один приземистый барин успел пропустить в себя пять чашек чаю и проглотить с полдюжины сдобных булочек, но, по крайней мере, он ничем не запасался, а в двух шагах от него, какая-то пожилая барыня преспокойно набивала конфетами свой огромный ридикюль, который начинал уже принимать форму увесистого кулька…»


Слайд 21

Мода на французское и иностранное вызвала большую потребность в учителях иностранного языка. И в те времена почти любой иностранец годился в учителя. Понятно, что лучшие оседали в столице, а совсем уж никчемные продвигались в глубь страны и, конечно, через Москву. А потому бывали очень курьезные случаи. Наиболее востребованными оказались французы, а также франкоговорящие швейцарцы – настолько, что русские дворяне стали буквально гоняться за всяким приезжим французом, хоть сколько-нибудь пригодным на роль учителя. А годился на эту роль, по тогдашним понятиям, почти всякий, если только он не ходил в лохмотьях, не вытирал ладонью рот и не был глухонемым, поскольку в этом случае он мог говорить по-французски и уже имел какие-никакие европейские манеры. Большего же от воспитания тогда не требовали. Поэтому изрядное число поваров, мыловаров, портных и модисток, прибыв в Россию в поисках счастья, убеждались, что гораздо легче и лучше устроится на сытное и непыльное место домашнего наставника, и пополняли собой армию гувернеров и учителей всех наук. За неимением француза провинциальные родители соглашались и на любого иностранца.


Слайд 22


Слайд 23

Некто Протасьев вспоминал, что, когда ему было двенадцать лет, отец пожелал учить его немецкому языку. Отправляя обоз с хлебом в Москву, он поручил старосте нанять учителя-немца, не дороже чем за 150 рублей в год. Староста привез немца, согласившегося служить за 140 рублей. Тот оказался плохим учителем, но хорошим переплетчиком и великим мастером клеить из бумаги коробочки. Через год этого учителя заменили другим за 180 рублей. Он кое-чему все-таки научил, но лучше умел делать сыры и играть на флейте. Еще через два года появился третий учитель – отставной квартирмейстер прусской службы – за 225 рублей в год- человек грубый и жестокий. Он сильно бил ученика, пока пятнадцатилетний уже Протасьев однажды не отлупил его в ответ. После этого учителя отпустили; на том ученье и кончилось. «Достать вам иностранца, посадить его в кибитку и отправить мне нетрудно, – писал поэт К. Н. Батюшков к сестре в деревню, – но какая польза от этого? За тысячу (в год) будет пирожник, за две – отставной капрал, за три – школьный учитель из провинции, за пять, за шесть – аббат». Писатель и дипломат И. М. Муравьев-Апостол, долго живший во Франции и владевший не то десятью, не то двенадцатью языками, находил ситуацию с устным французским в русском свете катастрофической: «Изо ста человек у нас (и это самая умеренная пропорция) один говорит изрядно по-французски, а девяносто девять по-гасконски, не менее того все лепечут каким-то варварским диалектом, который они почитают французским потому только, что у нас это называется "говорить по-французски"…Войди в любое общество: услышишь презабавное смешение языков! тут слышишь нормандское, гасконское, русильонское, прованское, женевское наречия; иногда и русское пополам с вышесказанными. – Уши вянут!»


Слайд 24

И это о тех, кто имел возможность обучаться дома. Для обучения вне дома, наиболее приличными заведениями были пансионы, содержащиеся иностранцами. На начало XIX века в Москве было около 20 пансионов для дворянского сословия. Наиболее престижными были Московский благородный пансион и пансион при Московском университете. Преподавались иностранные языки, арифметика, закон божий, танцы и фехтование. Русскому языку не учили нигде. Преподавание было основано на заучивании наизусть и очень формально. При этом в комнатах было холодно, еда скудная и телесные наказания. Нелегко приходилось в учении дворянским недорослям. Впрочем, домашнее обучение было не лучше. Князь И. М. Долгорукий вспоминал: «Я учился немецкому языку, учился два года и слова не затвердил; еще один учил меня фехтованию – и я принялся за ремесло рубаки прекрасно; другие двое выправляли мне ноги – и я плясал изрядно; старый артиллерийский сержант занимал меня математическими упражнениями, но – грешный человек – дошел до дележа и в пень стал у дробей». Кроме этого шестнадцатилетний Долгорукий учился еще музыке, рисованию, верховой езде и барабанному бою – и, как уверял, преуспел лишь в последнем.


Слайд 25


Слайд 26

Жилье москвичей тоже не избежало влияния моды, но мода проникла в быт в виде статуэток, драпировок, безделушек, иногда мебели. Бытовой уклад жизни и устройство жилья остались российскими. Обстановка и отделка комнат нередко удивляла заезжих иностранцев своей «сборностью» и отсутствием единого стиля: камины были сделаны из разных пород мрамора, стояла превосходная мебель, множество изделий из бронзы, мраморных статуй и статуэток, на стенах – картины хороших мастеров, богатые драпировки и гобелены, прекрасные ковры… и вдруг рядом обнаруживалась потертая простая мебель, скрипучие кровати, богато населенные клопами, отсутствие необходимейших удобств, комнаты без отделки и обоев, стулья без подушек, окна без занавесок, с разбитыми стеклами, подклеенными бумагой, голые деревянные неокрашенные полы и печи со щелями в изразцах.


Слайд 27


Слайд 28

Традиционное московское занятие – конечно, чаепитие . По любому поводу и без повода, семьей, и с гостями, и на приеме, и вообще везде. А московское хлебосольство, доходящее до абсурда! У Ивана Петровича Архарова каждый день обедало не менее сорока человек, а по воскресеньям давались балы, на которые собиралось все лучшее московское общество. Иван Петрович встречал своих гостей с таким искренним радушием, что каждый из них мог считать себя самым желанным для него человеком. Особенно почетных и любимых гостей он заключал в объятия, приговаривая: «Чем угостить мне дорогого гостя? Прикажи только, и я зажарю для тебя любую дочь мою!» А московских хозяек отличали и в Петербурге. Так И.А. Крылов довольно часто обедал у А.М. Тургенева, потому что очень ценил кулинарные способности его кухарки Александры Егоровны. «Александра Егоровна какова! Недаром в Москве жила – у нас здесь такого расстегая никто не смастерит – ни одной косточки! Так на всех парусах через проливы в Средиземное море и проскакивают!» – говорил Крылов, ударяя себя при этом ниже груди.


Слайд 29


Слайд 30


Слайд 31

Представление сцен из комедии «Урок дочкам» И. А. Крылова. Действие 1. Явления: 2,4, 6,7,8,


Слайд 32

Краткое содержание комедии «Урок дочкам» И.А. Крылова 1807 Краткое содержание комедии. Фёкла и Лукерья, дочери дворянина Велькарова, воспитывались у своей тётки гувернанткою мадам Григри «на последний манер». Модницы рассердили отца тем,  всё время приглашали к себе в дом «нерусей». У Велькарова лопнуло терпение, и он привёз дочек в деревню. Здесь отец запрещает Фёкле и Лукерье говорить по-французски. Чтобы дочки не ослушались, Велькаров приставляет к ним старую няню Василису, которая следит за каждым шагом девушек. У барышень есть горничная Даша. Ещё в Москве собиралась она выйти замуж за Семёна, да только ни у жениха, ни у невесты не было денег. Свадьба была отложена до тех времён, пока деньги появятся. Служа у дворянина Честона, Семён ездил с ним в Петербург. Там Честон разорился и был вынужден «на самом лёгком ходу» ехать в армию «бить бусурманов». Занемогший дворянин остановился в деревне Велькарова, и Семён пошёл повидаться с Дашей. Даша говорит жениху, что её барышни щедры, но только к иностранцам. У Семёна созревает план... Дальше просим дочитать читать комедию Ивана Крылова и сравнить с «фанфиковской» концовкой 7 «А» класса.


Слайд 33

Последнее- «фанфиковское».


Слайд 34

Иван Андреевич Крылов Псевдонимы: Нави Волырк Дата рождения: 2 (13) февраля 1769 Место рождения: Москва, Российская империя Дата смерти: 9 (21) ноября 1844 (75 лет) Место смерти: Санкт-Петербург,  Российская империя Род деятельности: поэт, баснописец, драматург Годы творчества: 1786—1843 Жанр: Басня, пьеса


Слайд 35

Литературная гостиная Bien sur, monsieur! Mais attention! J’ai promis Masourka a monsieur Kourbskii… Mademoiselle, vous etes si charmante! Puis-je vous inviter a danser?


×

HTML:





Ссылка: