'

Дружба Фицджеральда и Хемингуэя

Понравилась презентация – покажи это...





Слайд 0

Дружба Фицджеральда и Хемингуэя На материале переписки Фицджеральда с Хемингуэем, романа Э. Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой», книги С. Дональдсона «Hemingway vs. Fitzgerald:The rise and fall of a literary friendship», книги А.И. Старцева «От Уитмена до Хемингуэя»


Слайд 1

Первая встреча Впервые Фицджеральд и Хемингуэй встретились в 1925 году в Париже, в баре «Динго»: «Скотт пришел в бар «Динго» на улице Деламбр, где я сидел с какими-то весьма малодостойными личностями, представился сам и представил нам своего спутника – <…> знаменитого бейсболиста Данка Чаплина. Я <…> никогда не слышал о Данке Чаплине, но он держался очень мило, спокойно и приветливо и понравился мне гораздо больше, чем Скотт»[2].


Слайд 2

Первое впечатление Хемингуэй: «Мне уже давно хотелось познакомиться с ним. <…> Скотт говорил, не умолкая, и так как его слова сильно меня смущали – он говорил только о моих произведениях и называл их гениальными, – я вместо того, чтобы слушать, внимательно его разглядывал. По нашей тогдашней этике похвала в глаза считалась прямым оскорблением. <…> Он задавал вопросы и рассказывал о материальной стороне жизни известного писателя, был циничен, остроумен, добродушен, обаятелен и мил<…>»[2].


Слайд 3

Отношение к творчеству друг друга Фицджеральд:«This is to tell you about a young man named Ernest Hemmingway, who lives in Paris, (an American) writes for the transatlantic Review and has a brilliant future. Ezra Pount published a collection of his short pieces in Paris, at some place like the Egotist Press. <…>its remarkable <…> He's the real thing»[3]. Хемингуэй:«Его талант был таким же естественным, как узор из пыльцы на крыльях бабочки. <..>Если он мог написать такую великолепную книгу, как «Великий Гэтсби», я не сомневался, что он может написать и другую, которая будет еще лучше»[2]. Кори Столл в роли Эрнеста Хемингуэя в фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже»


Слайд 4

Double “m” «Мы были знакомы уже два года, когда он, наконец, научился писать мою фамилию правильно, но, конечно, это очень длинная фамилия, и, возможно, писать ее с каждым разом становилось все труднее, и ему делает большую честь то, что в конце концов он научился писать ее правильно»[2]. Том Хиддлстон в роли Скотта Фицджеральда в фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже»


Слайд 5

Помощь Фицджеральда «Дорогой Эрнест! <…> Если тебе нужно что-нибудь здесь или в Америке — деньги, помощь в работе или просто помощь, — то не забывай, что всегда можешь обратиться к твоему преданному другу Скотту». (Эрнесту Хемингуэю, Вилла Сен-Луи, Жуан-ле-Пен, декабрь 1926 г.) «<…>Не могу выразить тебе, что значила для меня твоя дружба все эти полтора года; знакомство с тобой — самое прекрасное из всей нашей поездки по Европе». (Эрнесту Хемингуэю, по пути в Нью-Йорк, 23 декабря 1926 г.) «Дорогой Эрнест! <…> Вчера я обедал с Генри Менкеном. <…> Вытянул из него обещание заплатить тебе по 250 долларов за любой рассказ, который ему понравится. Вот тебе новый рынок! <…>» (Эрнесту Хемингуэю, Вашингтон, март 1927 г.)[1]


Слайд 6

Пристрастие к алкоголю Хемингуэй: «<…> и мне даже в голову не пришло, что те несколько бутылок очень легкого, сухого белого макона могли вызвать в Скотте химические изменения, превратившие его в дурака»[2]. Фицджеральд: «У меня теперь выработалась такая манера: часам к 11 я напиваюсь до того, что перестаю владеть собой, из глаз хлещут слезы, а может, и не слезы, а лишний джин; я собираю вокруг себя всех, кому это интересно, и рассказываю, что никто меня в мире не любит, и я тоже никого не люблю<…>. Я  просто слишком рано сказал все, что мог сказать, да к тому же мы ведь жили все время на предельной скорости, все время в поисках самой веселой жизни, какая только возможна». (Эрнесту Хемингуэю, Канн, 9 сентября 1929 г.)[1].


Слайд 7

Причина – Зельда? Хемингуэй:«Зельда ревновала Скотта к его работе, Скотт твердо решал не ходить на ночные попойки, он начинал работать и едва втягивался, как Зельда принималась жаловаться, что ей скучно, и тащила его на очередную пьянку. <…>А потом все повторялось снова. <…> Но он все время пытался работать. Каждый день он пытался, однако у него ничего не получалось. Но когда он был пьян, он любил приходить ко мне, и пьяный мешал мне работать почти с таким же удовольствием, какое испытывала Зельда, когда мешала ему. Это продолжалось несколько лет, но зато все эти годы у меня не было более преданного друга, чем Скотт, когда он бывал трезв»[2]. Том Хиддстон в роли Скотта Фицджеральда, Элисон Пилл в роли Зельды Фицджеральд в фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже»


Слайд 8

Разлад Разлад в отношениях между двумя писателями ? октябрь 1931 года по неизвестной причине. Хемингуэй в письме своему издателю, Максу Перкинсу: «He's gone into that cheap Irish love of defeat, betrayal of himself etc... I don't know, frankly, whether Scott will ever come out of this thing or not. He seems so damned perverse about wanting to fail-it's that damned, bloody romanticism»[3].


Слайд 9

Критика романа «Ночь нежна» Фицджеральд: «Дорогой Эрнест! Понравилась ли тебе книга? Ради бога, черкни хоть строчку, мне необходимо знать, что ты о ней думаешь. Не бойся повредить мои хрупкие крылышки. Хочется услышать мнение умного человека, а не рецензентские штампы. Твой друг Скотт» (Эрнесту Хемингуэю, Балтимор, Мэриленд, 10 мая 1934 г.)[1]. Хемингуэй: «There were wonderful places <…>, but you cheated too damn much in this one. And you don't need to... Forget your personal tragedy. We are all bitched from the start and you especially have to be hurt like hell before you can write seriously. But when you get the damned hurt use it-don't cheat with it. Be as faithful to it as a scientist-but don't think anything is of any importance because it happens to you or anyone belonging to you. Jesus it's marvelous to tell other people how to write, live, die, etc»[3].


Слайд 10

Возмущение Фицджеральда «Я с давних пор ценю твою редкую прямоту, и она опять помогла рассеять туман, в котором я живу и сквозь который, нам было бы трудно говорить. <…> Ну а теперь давай обсудим кое-что из области литературной техники, сойдемся, как бойцы на ринге, и решим, кто прав. <…> К нам забегал мимоходом Дос и рассказывал, что ты говоришь о моей книге. <…> Короче говоря, моя мысль состоит в следующем: нельзя утверждать категорически, что избранный мною прием построения характеров нанес ущерб книге. Думаю, мне нет необходимости специально говорить, что мое преклонение перед тобой как художником безоговорочно и не знает границ. <…> Среди написанного тобой есть такие куски, такие абзацы, которые я перечитываю вновь и вновь; если хочешь знать, года полтора назад я запретил себе прикасаться к твоим книгам, потому что боюсь, как бы какие-нибудь свойственные одному тебе интонации не просочились на мои страницы. Возможно, в «Ночи» ты найдешь свои следы, но, убей меня, я сделал все, чтобы их там не оказалось» (Эрнесту Хемингуэю, Балтимор, 1 июня 1934 г.)[1].


Слайд 11

«Снега Килиманджаро» В одном из рассказов Хемингуэй говорит от лица героя, американского писателя Гарри: «Он вспомнил беднягу Скотта Фицджеральда и его романтический восторг перед ними (богачами) и как он написал однажды рассказ, который начинался словами: «Очень богатые люди не похожи на нас с вами». И как кто-то сказал Скотту: «Без сомнения. У них больше денег». Но Фицджеральд не понял шутки. Он считал их особой расой, окутанной дымкой таинственности. И когда он убедился, что они совсем не такие, это согнуло его не менее, чем все остальное»[4]. Фицджеральд: «Дорогой Эрнест! Пожалуйста, при первой же перепечатке убери мое имя. Если мне захотелось написать свой de profundis, это еще не значит, что я тем самым созываю друзей причитать над моим трупом. Не сомневаюсь, ты сделал это для моей же пользы, но я не мог заснуть всю ночь. Когда рассказ пойдет в книгу, очень тебя прошу снять упоминание обо мне. Рассказ хороший, один из лучших у тебя, хотя «бедняга Скотт Фицджеральд» и т.д. несколько испортили мне впечатление. Всегда твой друг, Скотт (Эрнесту Хемингуэю, август 1936 г.)[1].


Слайд 12

Последнее письмо, отправленное Фицджеральдом Хемингуэю «Дорогой Эрнест! Роман очень хороший. Ты пишешь лучше, чем кто бы то ни был из теперешних писателей. <…>Собираюсь прочитать книгу еще раз. Поздравляю тебя с большим успехом твоей новой книги. Чертовски тебе завидую и говорю это вполне серьезно. <…>А успеху завидую потому, что он даст тебе время заниматься тем, чем ты хочешь. Любящий тебя, как прежде, Скотт» (Эрнесту Хемингуэю, 8 ноября 1940 г.)[1].


Слайд 13

Фицджеральд: «Four times in eleven years (1929-1940). Not really friends since '26»[3].


Слайд 14

Выводы: Дружба выдающихся писателей начала XX-го столетия Френсиса Скотта Фицджеральда и Эрнеста Хемингуэя, безусловно, наложила отпечаток на судьбы обоих писателей, а также отразилась на их творчестве (в случае Фицджеральда, который почерпнул что-то у Хемингуэя). В их взаимоотношениях было множество взлетов и падений. Некоторое время Хемингуэй и Фицджеральд действительно были двумя неразлучными друзьями, но в определенный жизненный период пути писателей разошлись, и каждый из них пошел своей дорогой.


Слайд 15

Список использованных источников 1. Фицджеральд, Френсис Скотт. Портрет в документах. Режим доступа: http://fitzgerald.narod.ru/letters/pisma.html 2. Хемингуэй, Эрнест. Праздник, который всегда с тобой. Режим доступа: http://lib.rus.ec/b/262188/read 3. Старцев, А.И. От Уитмена до Хемингуэя / А.И. Старцев. – М.: Сов. писатель, 1981. – 375 с. 4. Donaldson, Scott. Hemingway vs. Fitzgerald: The rise and fall of a literary friendship. Режим доступа: http://fitzgerald.narod.ru/bio/donaldson-hemvsfitz.html


Слайд 16

Работу выполнили: Жигулина Ирина Полиенко Виктория 401А 2012


×

HTML:





Ссылка: